Россия ищет путь своего развития

В России должна окончательно сформироваться социальная структура общества, а классы социальной среды должны обрести свое четкое идеологическое и политическое лицо. Иначе, Россия будет обречена постоянно делать выбор между неолиберализмом и бонапартизмом.

Прошлый год оказался богат на масштабные общественно-политические события, связанные с усилением активности различных социальных групп в Москве. Четко понять логику развития политической активности в стране и причины ее быстрого затухания помогут события девяностых годов. Многие аналитики провели аналогии между последними митингами и демонстрациями времен перестройки. В результате возникают вопросы: почему россияне повысили свою активность и почему активность полностью завершилась через несколько лет.

[icon type="fa" name="refresh" size="20" color="#3A87AD" align="left"]В период перестройки политическую активность демонстрировали представители советского среднего класса, в основном научные работники и инженеры передовых отраслей промышленности. Принятая в 1992 году модель экономического развития нанесла сокрушительный удар по основной массе среднего класса советского типа. В Москве в 5 раз уменьшилось число научно-исследовательских работников, многие передовые заводы были закрыты, что уменьшило число работающих специалистов. Традиционные представители среднего класса (служащие, врачи, учителя) обнищали и были полностью деморализованы.

Старый средний класс исчез. Потребовалось больше 20 лет, чтобы сформировалась новая устойчивая форма социальной структуры российского общества. Эти социальные группы стали определять общественное лицо Москвы, занимая новые экономические ниши в сфере услуг и малого бизнеса. Пока они не обладают единым социальным сознанием, но у них сформировалось чувство своей особенности и возник интерес к созданию своего социального лица. Москва стала тем местом, где концентрация достигла необходимого показателя. В других российских городах средний класс сохранил свое прежнее лицо, хотя в нем и произошло избавление от советского стереотипа. Именно различия в социальной структуре провинциального и московского общества заключается причина разного отклика на лозунги московских лидеров оппозиции. Напрасно оппозиционная пресса называет московский средний класс креативным, который определяется как класс, основанный на высокотехнологической экономике и требующий наличия творческого мышления. Представителей такого класса среди «протестантов» было незначительное количество, так как Москва потеряла статус центра высокотехнологической экономики.

Власти страны не сумели найти адекватного языка общения с «новыми» гражданами, поэтому контроль над ними взяли на себя новые лидеры. Первый повод для начала протестных выступлений «подарила» сама власть, которая не ожидала, что традиционные злоупотребления на выборах вызовут такую резкую реакцию у этой части общественности. После нескольких успешных массовых акций протеста лидеры оппозиции решили, что могут бросить силовой вызов властной элите. В день инаугурации нового президента РФ, оппозиция спровоцировала массовые столкновения протестантов с полицией. Этот момент стал началом ослабления протестного движения, так как многие участники выступлений видели в протесте способ гражданского самоутверждения и не захотели стать орудием лидеров оппозиции.

Главным фактором, который ослабил протестное движение, стала политическая и социальная неоднородность. Лидеры оппозиционеров лавировали между крайностями либеральных реформ и радикальных левых взглядов, что и привело к полной потери смысла протестного движения. Оппозиционные группы понимали демократию по разному, поэтому даже не смогли сформулировать единой позиции по важнейшему вопросу, как будет выглядеть экономическое развитие России.

Советский проект – это объединение западного модерна с попыткой создания альтернативного ядра капиталистической мировой системы. В Советском Союзе было реализована концепция социальной справедливости, многонациональности мира и альтернатива обществу потребления, которая основывалась на стремлении к самореализации граждан. В такой сложной стране только большой проект и большие достижения могли объединить граждан. Кроме того, советская власть изначально основывалась на самоуправлении широких масс. Поэтому многие потенциальные и реальные характеристики и идеи советского проекта могут быть востребованы на новом витке российского развития.

Для России переход из средневековой неолиберальной отсталости к лидирующим позициям в современной цивилизации может обернуться обновленной интерпретацией советского проекта. Вопрос заключается в том, найдется ли в России социальная сила и лидер для осуществления масштабного проекта или все сведется к пустым декларациям со стороны властей.

563,1}